Надо было дождаться последнего дня уходящего года, чтобы увидеть одно из самых символических его свершений, точнее — антисвершений на постсоветском пространстве. Именно 31 декабря 2015 года правительство Киргизии, пожалуй, самой лояльной на сегодняшний день постсоветской страны, денонсировало заключенное в 2012 году соглашение с Россией о строительстве Камбаратинской ГЭС и Верхне-Нарынского каскада ГЭС.
Так была поставлена точка в неслучившейся истории одного из самых амбициозных и дорогостоящих российских проектов (его предполагавшаяся стоимость составляла не меньше 2 миллиардов долларов) на территории СНГ.
Причина банальна — у России нет денег. Есть, конечно, и другие, политические причины: нежелание Москвы ссориться с Ташкентом, активно выступающим против строительства крупных гидроэнергетических объектов в верховьях бассейнов Амударьи. Однако, Бишкек, аргументируя денонсацию, ссылается только на финансовый аспект.
Точно так же летом 2015 года Туркмения публично обвинила российский Газпром в неплатежеспособности и срыве контрактных обязательств — Москва с начала прошлого года не платит «Туркменгазу» по своим долгам за туркменский газ. Газпром в ответ вовсе отказался от его закупок, но сообщил об этом только в начале января 2016-го. Однако эту историю, в конце концов, можно отнести к разряду споров хозяйствующих субъектов. Скандал с киргизской денонсацией в эту графу не впишешь.
Маленькая страна, которая в числе значительных своих достижений числит рождение в 2015-м 6-миллионного жителя, чрезвычайно чувствительна к любым нанесенным ей обидам. Полгода назад Бишкек так же стремительно денонсировал соглашение с США об осуществлении множества гуманитарных программ в ответ на присуждение премии американского Госдепа известному киргизскому правозащитнику Азимжану Аскарову, отбывающему пожизненное заключение по весьма сомнительному обвинению.
В России это было воспринято как еще одно свидетельство лояльности нынешней киргизской власти. И вот, теперь денонсацией Бишкек ответил и Москве…
Потому как дружба дружбой, а бизнес, сами понимаете, врозь…
Киргизия теперь будет искать инвесторов на строительство ГЭС в Поднебесной, и можно быть уверенными, китайцы не подведут.
И это еще один итог 2015-го. Постсоветская Центральная Азия все более определенно поворачивается в сторону Китая. Экономический пояс Шелкового пути — амбициозная программа, презентованная китайским лидером Си Цзиньпинем в сентябре 2013 года в Астане, в рамках которой в страны региона в ближайшие несколько лет будут инвестированы более 40 миллиардов долларов, становится реальностью. Москва не в состоянии противопоставить этому какую-либо альтернативу. Если не считать настойчивых предложений военной помощи граничащим с Афганистаном Туркмении и Таджикистану.
Ситуация в северных провинциях Афганистана и вправду складывается серьезная. Пока различные группировки талибов выясняют между собой отношения, стремясь выявить признанного всеми лидера после смерти основателя «Талибана», одноглазого муллы Омара, в лагерях близ туркменской и таджикской границ проходят тренинг различные боевики, чьи цели могут не совпадать с установками талибов, не стремящихся к экспансии за пределы Афганистана…
В последние недели 2015-го в Москве стали отслеживаться новые политические тренды в отношении «Талибана». Российский МИД стал называть его национально-освободительным движением, сражающимся против иноземных оккупантов. Вряд ли случайно столь очевидное возвращение к марксистско-ленинской лексике. До сих пор она была популярна в России только среди не слишком близких к Кремлю фанатов ХАМАСа и «Хезболлы», также считавшихся в этой среде национально-освободительными движениями, борющимися с сионистским режимом.
Логика российских дипломатов незатейлива и ими не скрывается: враг моего врага — мой друг. «Хорошие» талибы сражаются против ИГИЛ, значит, с ними надо дружить.
С этим спорить трудно. Однако талибы сражаются также с американскими и натовскими оккупантами, чье присутствие в Афганистане еще недавно приветствовалось Москвой, поскольку было важно для противостояния терроризму.
Теперь ситуация резко изменилась. США и НАТО стали геополитическими противниками России, следовательно, все, кто с ними воюет, должен с нами дружить. Поэтому талибы вдвойне становятся хорошими для России. Остается только самих талибов убедить в том, что Россия им не враг…
Так или иначе, с такими новыми установками российской внешней политики придется столкнуться ее партнерам в Центральной Азии в 2016-м. Означает ли это, что Россия собирается вернуться к активным действиям в этом регионе, стремясь не допустить усиления влияния там США и в целом Запада, и использует для этого лозунг борьбы с ИГИЛ, станет ясно уже предстоящей весной. Именно это время считается наиболее походящим для возможных операций боевиков в странах Центральной Азии.
Непредсказуемость действий России уже стала фирменным знаком путинской внешней политики. Особенно остро это почувствовали в 2015-м ее ближайшие союзники по ОДКБ и Евразийскому экономическому союзу. Оценивая аннексию Крыма в 2014-м и российское вмешательство в события на востоке Украины, они старались в меру сил и возможностей быть лояльными. Классической стала фраза президента Казахстана Нурсултана Назарбаева, ограничившегося заявлением, что он «с пониманием» относится к действиям России в отношении Украины.
Но случившееся в конце сентября, по всей видимости, стало сюрпризом для многих постсоветских столиц. Начавшаяся военная операция российских ВКС в Сирии отнюдь не вызвала восторга у союзников Москвы. Свидетельством тому стал, пожалуй, самый «молчаливый» саммит СНГ за всю историю Содружества, состоявшийся в середине октября в Казахстане. Путин был там, кажется, единственным президентом, кто публично произнес слово «Сирия». Его коллеги говорили про Сирию исключительно в закрытом режиме. Не нужно прибегать к глубокому анализу, чтобы сделать вывод: Россия не получила союзнической поддержки своему военному вмешательству в гражданскую войну в Сирии. Заметим, этот вывод, сделанный ранее, не был оспорен Москвой.
Дальше — больше.
Смятение. Иначе трудно назвать состояние, в которое были повергнуты центральноазиатские партнеры России той антитурецкой истерией, что была развернута Кремлем после трагического инцидента с российским бомбардировщиком Су-24, сбитым турецким «Фантомом» 24 ноября. Стоит ли напоминать, что четыре из пяти стран региона — кроме Таджикистана — являются тюркскими. Нужно ли говорить, что разбуханием антитюркских фобий в России стали оборачиваться вводимые Москвой санкции в отношении Турции, во всяком случае, так это воспринималось в Центральной Азии. Как на это должны были реагировать в Астане и Бишкеке, Ташкенте и Ашхабаде?
Разумеется, без восторга, если выражаться политкорректно. Если же называть вещи своими именами — с плохо скрываемым раздражением. И опять свидетельством тому предновогодние саммиты ОДКБ и ЕАЭС, состоявшиеся в Москве 21 декабря. Опять — необычайно молчаливые… Ни слова публично не было сказано ни про Сирию, ни про российско-турецкий конфликт, хотя эти темы были анонсированы Назарбаевым в ходе его встречи в тот же день с Путиным.
Трудно сказать, случайно ли это совпадение по времени, но, вернувшись из Москвы, президент Казахстана провел совещание с руководством министерства обороны и обязал его принять дополнительные меры по усилению обороноспособности страны.
Подобного кризиса доверия к себе Москва еще не испытывала, пожалуй, ни разу за всю почти четвертьвековую постсоветскую историю. Может быть, лишь однажды такое случилось — в далеком 1997-м, когда Россию и ее президента Бориса Ельцина часть партнеров по СНГ обвинили в поставках оружия Армении на сумму в миллиард долларов, что было расценено как откровенный антиазербайджанский демарш. Хорошо помню закончившийся скандалом саммит СНГ в Кишиневе, где Ельцин, появившись в одиночестве на пресс-конференции, вынужден был оправдываться. Путина же, как известно, бог уберегает от ошибок всю его жизнь… Во всяком случае, так он считает.
Были отмечены в 2015-м и кое-какие успехи. Главным из них следует признать еще не почивший в бозе Евразийский экономический союз. После того что происходило на первом году его жизни, с 1 января 2015-го, это можно считать чудом. Санкции, введенные Западом в отношении России, и ответные контрсанкции, ставшие причиной торговых войн чуть ли не со всем внешним окружением, едва не втянули в них российских партнеров по ЕАЭС.
Обвальная девальвация российского рубля год назад привела к катастрофическим последствиям для экономики Казахстана, ставшего сегодня, после выхода Украины из зоны свободной торговли СНГ, цементирующим звеном евразийской интеграции. Вряд ли теперь является секретом, что в конце прошлого года ситуация была настолько аховой, что в Астане серьезно готовились закрыть границы с Россией…
В Москве, без преувеличения, должны сдувать пылинки с Назарбаева, сохранившего шансы ЕАЭС на жизнь. Повторения такого чуда может не случиться.
8 ЯНВАРЯ 2016, АРКАДИЙ ДУБНОВ
