Фильм Виталия Манского «Свидетели Путина» получил приз на фестивале в Карловых Варах как лучший документальный фильм. Картина создана при поддержке телеканала «Настоящее время» и рассказывает о начале политической карьеры действующего президента России.
В июне Виталий Манский приезжал в Томск на фестиваль документального кино «Переправа». Мы поговорили с ним об этом фильме, о причинах растущего интереса к документальному кино, о политической обстановке в России.
— Хотелось бы начать разговор с вашего нового фильма «Свидетели Путина». Почему вы решили именно сейчас рассказать о событиях, которые произошли 20 лет назад.
— Эти события не закончились. Они изменили вектор своего смысла, привели к тем последствиям, которые для одних являются процессом вставания с колен. А для многих (и для меня конкретно) — эти события привели к той трагедии, которая происходит в моей стране, которая отбросила мою страну на многие годы назад, которая мою страну дистанцировала от цивилизованного мира. Точка смены пути очень важна для рассмотрения, причем не только для России, но и для других стран.
Это смена пути. Мне кажется, очень важно рассмотреть это сегодня, ведь от подобных процессов, на мой взгляд, не застраховано ни одно общество. Потому что от цивилизованного пути развития до стерилизованного состояния, когда можно потерять свободу совсем, расстояние небольшое. И этот фильм, в каком-то смысле, вполне может выступить в роли определенной прививки от серьезного заболевания.
— Я правильно понимаю, что в России широкого проката картины не будет?
— Да, вы правильно понимаете. В России в принципе нет широкого проката никакого документального кино, а уж тем более у картины, которая предлагает человеку проанализировать то, что сейчас происходит. И я бы здесь хотел подчеркнуть, что это не значит, что к фильму нет интереса. Я знаю, что интерес огромный, но государство выстраивает вокруг такое количество ограждений, такие противотанковые рвы, которые очень тяжело преодолеть. Поэтому сейчас трудно представить себе, что премьера этого фильма состоится на «Первом канале» или «России». Может быть, нам удастся выпустить фильм в прокат, но по опыту последних моих картин, которые были очень финансово успешны, что подтверждает их прокатный успех по всему миру, в России, даже добиваясь прокатного удостоверения через прокуратуру, как в случае с последним фильмом «Родные», всё равно можно столкнуться с определенными обстоятельствами, которые не позволят широко показать фильм публике.
— В фильме есть эпизод, когда Борис Ельцин пытается дозвониться до Путина, чтобы поздравить его с победой. А Владимир Путин не берёт трубку. Как вы думаете, почему это произошло? Почему Путин не перезванивает?
— Мне все равно, почему это произошло. Мне важно показать, что это произошло. Я думаю, что в задачу документалиста не входит объяснять происходящее, мы должны как более точно зафиксировать летопись того времени. По факту, на следующий день Путин приехал к Ельцину с цветами, была протокольная съемка ведущих каналов, было все, как положено. Но мы жизнь проживаем не по протоколу. Мы проживаем именно в тот момент, когда тебе еще, казалось бы, человек, удерживающий скипетр власти, звонит поздравить, а ты уже не поднимаешь трубку.
