Российский «Сколково» должен был показать миру триумф российской науки, однако в последнее время проект преследуют неудачи. Почему забуксовал проект медведевской модернизации, выяснили корреспонденты российского издания РБК.
18 апреля 2013 года вице-президент фонда «Сколково» Седа Пумпянская ехала на работу. Ей позвонила коллега: «В офисе следователи, у нас обыск». Пумпянская развернула машину и вернулась домой, а на следующий день ушла из фонда, — пишет издание.
«У «Сколково» был очень положительный образ на Западе, над которым мы тщательно работали. А на следующий день было бесполезно звонить хоть в Лондон, хоть в Кремниевую долину. Про обыск написали все — инвестиции кончились», — говорит Пумпянская.
Инновационный центр «Сколково» — это любимый проект-мечта бывшего президента РФ, а ныне премьер-министра России Дмитрия Медведева, по задумке должен был продемонстрировать миру триумф российской науки и инноваций. По расчетам журналистов, на проект потрачено около 75 миллиардов рублей.
Раздутый бюджет и показуха
Ярче всего желание «сделать красиво» воплотилось в архитектуре российского города инноваций. Список авторов конкурсных проектов «взрывал мозг»: Кадзуо Сэдзима и Рем Колхас, Пьер-де Мерон и Жан Пистр, Дэвид Чипперфильд, Стефано Боэри и т.д. Обсуждения проектов шли почти год, в итоге приняли концепцию французского бюро AREP. За проект французы получили щедрые €195’000. «У меня сложилось ощущение, что эти люди [из фонда «Сколково»] решили потратить побольше денег на самых дорогих в мире архитекторов, а потом уже стали думать о том, удобно ли в этом месте заниматься инновациями или учиться», — вспоминает голландский урбанист Эверт Верхаген свое участие в одном из градостроительных советов «Сколково».
Проверки и обыски
Комический случай произошел в апреле 2013-го, когда в «Сколково» пришли сотрудники Следственного комитета России. Руководителей собрали в одной комнате, под горячую руку попался и топ-менеджер американской корпорации Intel Дасти Роббинс, который приехал в Москву на переговоры. На входе в офис оперативники изъяли у него телефон и паспорт. Из здания американец вышел через несколько часов и отправился прямо в аэропорт Шереметьево. Переговоры не состоялись.
Обыски стали следствием начавшейся зимой 2013 года проверки «Сколково» аудиторами Счетной палаты. Проверка установила: за три года на проект иннограда из бюджета было выделено свыше 55 млрд руб., использовано меньше половины, около 24 млрд. У аудиторов возникли претензии к зарплатам, раздутому штату фонда и растрате бюджетных средств. Всего за пять лет на оплату труда и административные нужды немногим более 200 сотрудников фонда и его «дочек» было потрачено 5,6 млрд руб., говорится в отчете «Сколково».
Жулики, «Сколково» и Калифорния
Статус резидента «Сколково» освобождает компании от уплаты налогов на прибыль (пока выручка не превысит 1 млрд руб.) и на имущество, страховые взносы для работников компании снижаются с 30 до 14%, а также компания получает освобождение от пошлин на ввоз высокотехнологичного оборудования. Проблем с поиском резидентов не возникло: к концу 2011 года резидентами стали 332 компании, по итогам 2012 года их стало 793. Когда были объявлены условия для компаний-резидентов, появилось много жуликов, обещавших содействие в получение статуса за вознаграждение.
В начале 2013 года Счетная палата провела проверку фонда «Сколково», в мае 2013 года Бельтюков был отстранен от работы в связи с уголовным делом о завышенных гонорарах за лекции депутату Илье Пономареву. В 2014 году Бельтюков переехал в Калифорнию, где занимается запуском нескольких стартапов.
«Столыпинский проект»
После проверок Счетной палаты и правоохранительных органов транши на строительство из федерального бюджета были заморожены, сказали РБК три источника, знакомые с ситуацией, и проблема разрешилась только осенью 2013-го. Минфин установил для фонда четкие показатели эффективности и перевел на поквартальное финансирование.
«В Министерстве финансов говорят, что «Сколково» — второй проект на России, который напрямую управляется Минфином. Первым было строительство железных дорог при Столыпине.
Из-за проблем с деньгами и проектировщиками своим зданием не обзавелся и сколковский университет. Он должен был переехать в собственный кампус еще в сентябре 2014-го, но открытие перенесли на 2016 год. Пока Сколтех (Сколковский институт науки и технологий) арендует аудитории в Московской школе управления «Сколково», по данным источников, за $700 за 1 кв. м в месяц, а лабораторные занятия проводит в партнерских вузах — МГУ и МФТИ.
средний заработок профессора Сколтеха уже несколько лет составляет 800 тыс. руб. в месяц. По старому курсу — солидная сумма. «Если в США профессор получает $150 тыс. в год, мы вынуждены платить больше, чтобы привлечь в Сколтех, на Россию, иначе никто не приедет», — признает профессор Константин Северинов. «Даже если финансирование останется прежним, из-за растущего курса доллара работать становится сложнее, — говорит профессор Сколтеха, директор Центра предпринимательства и инноваций Илья Дубинский. — Напрямую санкции по нам не ударили, но косвенно — довольно ощутимо».
В июле 2014 года в издании Boston Business Journal была опубликована колонка сотрудницы ФБР Люси Зиобро. Суть ее сводилась к тому, что истинная причина интереса российских венчурных инвесторов — получение доступа к американским технологиям. Ровно по этой причине, полагает Зиобро, и был заключен контракт между Сколтехом и MIT.
После того как над Донбассом был сбит Boeing 777, из России уехал руководитель Центра Сколтеха по исследованию стволовых клеток, голландский онколог Антон Бернс. По словам двух источников, близких к администрации института, отъезд профессора связан с авиакатастрофой: в самолете летели его коллеги из Нидерландов. В ближайшее время в Университет Южной Каролины вернется директор Центра композитных материалов Сколтеха, профессор Зафер Гюрдал, сообщил Кроули.
«Чудес не бывает»
В декабре 2014 года с поста главы попечительского совета Сколтеха ушел Владислав Сурков. «Невозможно рулить университетом, который создан в партнерстве с американским вузом, когда ты сам находишься под санкциями США», — убежден собеседник РБК в фонде «Сколково». Причины ухода действительно связаны с санкциями, подтверждает Алексей Чеснаков: Сурков решил уйти «во избежание возможных осложнений для проекта, который прямо связан с США».
