Своими опасениями известный политик до сегодняшнего дня делился только с самым близким человеком — с мамой, но наконец решился рассказать обо всем публично — через «Собеседник»:
— Я никогда не скрывал своих политических взглядов, — для начала напомнил Борис Немцов в личном разговоре с корреспондентом «Собеседника». — Считаю, что именно он [Путин] развязал войну на Украине. Отношусь к нему хуже некуда. Особенно после событий «Норд-Оста» и Беслана.
Своими взглядами политик и общественный деятель чаще всего, по его признанию, делится со своей мамой.
— Мою дорогую мамочку зовут Дина Яковлевна Эйдман, в марте ей, дай Бог, исполнится 87 лет, — рассказал мне Борис Немцов. — Она заслуженный врач-педиатр, уже давно на пенсии, но до сих пор интересуется всем, что связано с медициной. Она прожила очень тяжелую жизнь: во время войны, будучи школьницей, рыла окопы, потом воспитывала двоих детей. Сейчас я живу в Москве, а мамочка в Нижнем Новгороде, одна, но поживает она отлично. У нее седых волос меньше, чем у меня, у нее нет склероза, она в абсолютно здравом уме и ясной памяти. Обсуждаем с ней успехи моих детей и ее внуков. О политике с мамочкой тоже поговорить очень любим. Она категорически против того, что происходит на Украине, считает, что это катастрофа и полный кошмар. Но больше Украины ее волнует Путин. Всякий раз, как я ей звоню, она причитает: «Когда ты прекратишь ругать Путина? Он тебя убьет!» И это на полном серьезе.
К ВВП она относится, естественно, очень плохо — я же ее сын, в конце концов. Мама меня всегда приучала к тому, что надо отстаивать свою точку зрения, быть независимым и самостоятельным. На свою голову меня таким воспитала, а теперь возмущается, что я ругаю Путина, который пытается у нас с вами отобрать свободу. Она реально боится, что он меня может убить в ближайшее время из-за моих выступлений — как в реальной жизни, так и в социальных сетях. И это, повторюсь, не шутки: она умный человек. Она очень этого боится. Она и за Ходорковского (его она видела еще до посадки и дружит с ним) с Навальным очень переживает, но за них не так сильно, так как она все же моя мама, а не их.
— Интересно. А вы после таких вот разговоров с мамой стали опасаться, что Путин может вас в ближайшее время убить лично или через посредников?
— Вы знаете, да… Немного. Не так сильно, как мама, но все же… Но все же я не так сильно его боюсь. Если бы я боялся очень сильно, то вряд ли возглавлял бы оппозиционную партию, вряд ли бы занимался тем, чем занимаюсь. Передавайте, кстати, от меня и мамочки привет Дмитрию Быкову.
— Спасибо, передам. Надеюсь, все-таки здравый смысл восторжествует и Путин вас не убьет.
— Дай Бог. И я надеюсь.
